Осип Шор: история настоящего Остапа Бендера
«Ваш Остап Бендер меня доконал», - откровенно признавался Ильфу и Петрову писатель Валентин Катаев.
Еще бы! Молодые авторы запустили в русскую культуру самого цитируемого авантюриста страны. Но есть пикантный нюанс: образ этого обаятельного мошенника и циника с поэтической душой был лишь аккуратно списан с человека, чья реальная биография не укладывалась в рамки ни одной самой необузданной фантазии.
Звали его Осип Шор. Родом из Никополя, детство провел с братом Натаном в Одессе под чутким присмотром дедушки-торговца. Дед мыслил сурово и практично: либо двое внуков-оболтусов занимаются делом, либо идут на все четыре стороны. Осип быстро освоил фальшивые накладные, приобщился к контрабанде, познакомился с местным криминальным бомондом и проявил редкую склонность к легким деньгам.
Однако, дед требовал, чтобы паренёк не забывал об образовании и определил Осипа в гимназию. Круглым отличником он, конечно, не был, зато обожал уроки правоведения. И в дальнейшем именно знание юриспруденции помогло Шору успешно проворачивать свои делишки.
После школы Осип несколько лет провел в Петрограде. Но питерские дожди и Гражданская война быстро испортили ему настроение. И в 1918 году он решил пешком рвануть в любимую Одессу. Расстояние - 2000 километров. Денег при себе не было, зато имелся пиджак, светлая голова и колоссальный запас наглости. Именно этот марш-бросок через всю страну и лег в основу приключений «великого комбинатора».
В одном уездном городке он представился знаменитым столичным художником, командированным для росписи местного клуба. Ему выдали аванс и казенную квартиру. Осип три дня пил чай с местными дамами, а на четвертый нарисовал на стене клуба двух непропорциональных красноармейцев с ружьями, забрал гонорар и ушел в закат, оставив город в эстетическом ступоре.
В другом месте назвался гроссмейстером, готовым дать сеанс одновременной игры. О шахматах Осип знал лишь то, что конь ходит буквой «Г», но это не помешало ему обыграть пару местных любителей за счет психологического давления и уверенного взгляда.
У мадам Грицацуевой тоже был прототип: зимой 1919-го Шор женился на пышной мясничихе, вкусно перезимовал у нее два месяца, а с наступлением весны технично растворился в тумане.
Но главным шедевром легендарного авантюриста стала «куриная афера». В то время Одесса кишела спекулянтами и нэпманами, жаждавшими быстрого обогащения. Осип решил не отставать и распустил слух, что в его лаборатории выведена уникальная порода кур - абсолютно лысых, без единого пёрышка. Хозяйкам больше не нужно тратить время на ощипывание птицы перед варкой - экономия сил и времени колоссальная.
Местные дельцы выстроились в очередь, предлагая бешеные деньги за эксклюзивных цыплят. Осип с честным лицом взял со всех предоплату, пошел на «Привоз», купил несколько дюжин обычных рябых кур и лично ощипал их, после чего торжественно вручил покупателям. Когда обман вскрылся, Одесса каталась по полу от смеха. Поймать Шора не смогли, потому что он уже устроился сыщиком в местный уголовный розыск! Да, хитрец не придумал ничего лучше, чем перейти на сторону закона. И, кстати, вполне успешно: наводил порядок в городе и даже боролся с бандой Мишки Япончика.
Все эти истории Осип Шор лично поведал Валентину Катаеву, который и поделился идеей «Двенадцати стульев» с младшим братом Евгением Петровым.
Дальнейшая судьба самого Шора сложилась так: в отличие от своего книжного двойника, убитого Кисой Воробьяниновым в 38-й главе, Осип пережил Великую Отечественную войну (помогал партизанам, прятал детей), работал в Москве, дожил до глубокой старости и даже успел увидеть киноэкранизацию своего альтер эго.
А книга стала бестселлером. За выдающуюся идею Ильф и Петров не забыли отблагодарить Катаева: на первой странице романа разместили «Посвящается Валентину Петровичу Катаеву», а также подарили золотой портсигар. Правда, дамский, маленький.
«Жмоты!» - злился Катаев.
«Лопай, что дают!» - отвечал Катаеву младший брат, совсем вжившийся в образ «великого комбинатора».
